НЕ РАССТАВАЯСЬ СО СКАЗКАМИ

Поводом для написания этого материала послужило 65-летие художественного руководителя и директора Крымского театра кукол заслуженного деятеля искусств Бориса Азарова, для которого фантазии и перевоплощения стали делом всей жизни.

Наверное, не ошибусь, если скажу, что для всех нас, крымчан, он олицетворяет доброго волшебника, сказочника, натуру подлинно праздничную. 45 лет с куклами! Разве можно было пройти этот путь без ощущения особого трепета в душе, умения возвышаться над серыми буднями, отличать подлинное от вымышленного и в то же время верить в чудеса?

— Думаю, тот, кто связал свою жизнь с театром кукол, вольно или невольно становится чудаком, — говорит Азаров, отвечая на мой вопрос. — И главная его задача — нести праздник людям. Другое дело, справится он или нет. Сможет ли выполнять свою работу, и большую, и малую, с открытым сердцем, понимая, что у него самые строгие зрители — дети. Можно обманывать сотни раз, оправдывая себя тем, что на сцене все понарошку. Но истинный кукольник так не может! Ведь каждый спектакль — это нравственный урок, который должен вызывать эмоции у ребенка: сочувствие, сострадание, радость, что-то сиюминутное, непосредственное. А значит, в нем должна быть глубина, философия жизни. Конечно, мы это обсуждаем с актерами. Чем жить артисту в той или иной роли? Какую нести мысль? Что играть? Но слова есть слова. Сами по себе они ничего не значат. Только чувства, переживания оживляют куклу, наделяют ее судьбой. Это осознаешь не сразу. Когда-то и я был новичком. Пришел в театр, даже не предполагая, сколько мук и терзаний будет с ним связано.

— Однако выбор был не случаен?

— И да, и нет. Еще в школе занимался в драматическом кружке, одновременно увлекался спортом: волейболом, тяжелой атлетикой, акробатикой. Шагнув во взрослую жизнь, пришел в театр. Был работником сцены, осветителем, потом, как нередко случается, вместо заболевшего актера взял в руки куклу. Сознаюсь, с первого раза ничего не получилось. Через год попробовал еще, сыграл милиционера в какой-то сказке. Мне поверили. Наверное, свистел громко. Потом были еще и еще роли. Принял решение строить творческую судьбу: закончил Симферопольское культпросветучилище, Краснодарский институт культуры (ныне академия). Странные, смешные фантазии начали обретать реальные образы, сюжеты, представления. В 1978 году был назначен художественным руководите лем театра.

Если проследить историю развития Крымского кукольного — период, связанный с деятельностью Бориса Азарова, наверное, можно назвать самым плодотворным. У коллектива наконец появился свой дом. До этого театр арендовал подвальное помещение в Клубе энергетиков. Качественно изменилась труппа. Сейчас это уже не драматические актеры, осваивающие технику куклы, а выпускники высших и средних специальных заведений. Театр обрел свое лицо. Как отмечают критики, иной стала стилистика постановок, сама манера игры. Один за другим начали рождаться разножанровые спектакли, отличающиеся красочностью и эксцентричностью, особой остротой сюжета. Талантливый режиссер искал и находил новые приемы, чтобы донести до зрителя все те же старые истины, которые с малых лет делают жизнь человека наполненной и осмысленной. И то, что у него получалось, было просто и вместе с тем талантливо.

Как правило, душевный комфорт и творчество несовместимы. Постоянный труд ума и сердца, невероятные усилия являются необходимым условием, чтобы подлинно творческое начинание было завершено. Так принято считать в театральной среде. Но бывает и по-другому. Например, в период постановки «Снежной королевы» появился на свет внук Бориса Азарова. Наверное, чувства новоявленного деда можно было передать только языком искусства. Они полились потоком. И родился удивительно светлый и трогательный спектакль о любви и верности, справедливости и добре, конечно же, побеждающем зло.

— Любовь и доброта — смысл нашей жизни, якорь спасения, — замечает Азаров. — И мы об этом не устаем повторять. Злодейство, как таковое, в его натуральном проявлении стараемся не показывать. Смеемся над злодеями: в конечном итоге они все равно проигрывают. Увы, жизнь зачастую подбрасывает нам горестные и печальные минуты, неприятности и разочарования. Об этом следует рассказывать детям. Но только не с помощью казенной, улыбчивой маски. Надо раскрывать перед юными существами саму истину, сообщать страданию созидательное направление. Тогда эти уроки будут на пользу.

Повороты внутреннего мира Азарова, его загадки и разгадки собственного «я» подарили много нового и интересного крымскому театру. На его сцене появились непредсказуемые марионетки («Арлекин, или Слуга трех господ»), элементы традиционно-ярмарочного представления («Петрушка и К^о»), история о рождении Христа («Бык, Осел и Звезда»), а также спектакли для взрослых, созданные в творческом сотрудничестве с молодыми дарованиями («Балаганчик»). Невзирая на материальные трудности, художественный руководитель делает все возможное и невозможное для создания спектаклей разных стилей, приглашает в театр известных режиссеров-кукольников. С. Брижань, М. Николаев, В. Гусаров, С. Ефремов подарили крымчанам работы: «Ивасик-Телесик», «Хомячок и Северный ветер», «Волшебное оружие Кендзо», «Машенька и Медведь», «Украинский вертеп». Сказки в постановке самого Азарова знают во многих городах Украины, России и дальнего зарубежья: Румынии, Словакии, Польше («Булька», «Окно и Лошадь», «Каштанка»). Успешны были поиски режиссера и в жанре музыкального спектакля — комической оперы, балета, мюзикла («Сказки Чуковского», «Все мыши любят сыр», «Сказка кувырком»).

Несмотря на множество уже созданных спектаклей, неутомимый режиссер не перестает думать о будущих, мечтать о чем-то выдающемся, необыкновенном. О своих планах и творческих замыслах он говорит честно и открыто:

— Планов много, это правда. Но возможности пока ограничены. Чтобы идти в ногу со временем, а где-то и опережать его, нужны другие технические средства. Современный театр ушел далеко, и мы это видим, бывая на гастролях, международных фестивалях. А у нас техника 50—60-х годов, с помощью которой нельзя создать ни звуковые уровни, ни цветовые эффекты. Да к тому же крыша гнилая, электропроводка никуда не годится. О каком творчестве может идти речь? Успокаиваю себя тем, что главное в искусстве все же не внешняя сторона дела. Как говорил великий В. Немирович-Данченко, вышел на сцену настоящий артист — спектакль состоится. Так и у нас: актер берет инструмент, куклу, — и зрители обо всем забывают. И тем не менее хочется верить, что, возможно, к 70-летию театра (а это событие произойдет через четыре года) наши власти все же задумаются о проблемах Крымского кукольного, о необходимости реконструкции здания, которое, на мой взгляд, должно быть самым ярким и интересным в городе.

Что касается творческих замыслов, они неиссякаемы. Возникают спонтанно, и на работе, и дома. Даже выходя из театра, не перестаю думать о каких-то инсценировках, художественных приемах, манерах игры. Наверное, это уже неизлечимо. Вселилась «бацилла» и прижилась навсегда.

Люблю рассматривать старинные вещи, книги. Кажется, в них сокрыто нечто таинственное, волшебное. Как-то шел по рынку, лежит книжка «Лебединое озеро». Читаю: «Это старинная немецкая сказка, которая вдохновила Петра Ильича Чайковского…» Сразу понял: будет новый спектакль. Теперь вот думаем, как соединить постановку с музыкой великого композитора. Получится необычный синтез художественного материала, балета и сказки.

— Знаю, что в настоящее время в репертуаре театра 37 совершенно разных спектаклей: по сценографии, видам кукол, актерской игре. Волнуетесь перед каждой новой работой?

— Конечно. А вдруг окажется, что я вовсе не артист и тем более не режиссер? Приходится доказывать. Ведь не исключены и промахи, когда затрачивается уйма времени, а постановка не получается. Одно из другого не вытекает, нет художественной целостности — и тема не раскручена. Тогда это становится моей проблемой. Долго переживаю. Проходит время, пытаюсь отодвинуть боль. Но нет, возвращаюсь к ней снова и снова, чтобы помучить себя. Такая уж у меня натура.

— А исцеляют новые удачи?

— Да (смеется), это как взлет, глоток свежего воздуха. Сердце готово выпрыгнуть из груди, и думаешь: «Ай да Азаров! Ай да сукин сын!»

Но дело, разумеется, не во мне одном. Надо признать, что сегодня в театре работают одержимые люди, у которых горят глаза: старые мастера, среднее поколение и молодые, у которых еще нет опыта, но есть особый взгляд, смелые идеи, упорство. Меня часто спрашивают: как вы подбираете актеров? Да очень просто. Приезжаю в училище, наблюдаю: вот девочка пробежала по лестнице, подошла к студентам, что-то говорит... Вижу: актриса нашего театра. Пробую в работе. Так и есть…

— Кукольник — это призвание, особое состояние души, — продолжает Борис Иванович. — Он должен уметь каждодневно владеть собой, точно оценивать границы истины, разгадывать замысловатые загадки, быть настойчивым даже в, казалось бы, бесплодных усилиях.

Похоже, эти слова стали жизненным принципом Бориса Азарова, по сути создавшего свой мир кукол, такой сказочный и такой реальный, и подарившего его крымчанам. Не один раз его приглашали работать в другие театры Украины и ближнего зарубежья. Он отказывался, оставаясь верным себе.

— Наверное, я счастливый человек. Спасибо маме, которая с детства учила меня всегда оставаться самим собой, быть свободным и независимым, не пасовать перед трудностями. Она не утешала, не жалела. Но ее мудрый совет оказывался намного нужнее. Моими действиями руководит сердце. Хочу, чтобы всем вокруг было хорошо. Разве легко жить, когда рядом кому-то трудно? Зачастую (и это надо признать) бываю чересчур замкнутым, молчаливым. Наверное, такие люди редко одерживают победу. Но в моей жизни есть друзья, коллеги, семья. Есть театр. И иногда мне кажется, что я избежал поражения.